Елена Генделева-Курилова 2 глава

Я посиживал над штурманским мостиком и мог созидать все, что происходило на палубе. Когда любознательных отогнали от левого борта, они здесь же перешли на правый. Ассистент капитана помчался следом, чтоб изгнать их и оттуда. Вниз уходить они, понятно, не желали. Я лицезрел, как масса более чем в триста человек пару раз перебегала Елена Генделева-Курилова 2 глава от борта к борту.

«Батайск» стал медлительно накреняться с борта на борт, как при неплохой морской качке. Турецкий лоцман в недоумении и тревоге обратился к капитану за разъяснениями.

По обоим берегам узенького Босфора к этому времени уже собралась масса местных обитателей, с изумлением следивших за тем, как Елена Генделева-Курилова 2 глава на зеркально-спокойной глади пролива русское судно резко раскачивается, как при крепком шторме, и вприбавок над его бортами то возникают, то куда-то пропадают сразу несколько сот физиономий.

Дело кончилось тем, что разгневанный капитан отдал приказ немедля убрать ассистента капитана с палубы и запереть его в каюте, что Елена Генделева-Курилова 2 глава с наслаждением здесь же выполнили два дюжих курсанта.

А мы все таки смогли разглядеть Стамбул — с обоих бортов судна.

На лайнере приметно возросло оживление, или поэтому, что в один момент пришло лето, или поэтому, что люди лучше узнали друг дружку. В жилых палубах рокот еще более усилился — деньки и ночи Елена Генделева-Курилова 2 глава перевоплотился в один нескончаемый праздничек.

Руководители рейса совершенно отчаялись в собственной попытке провести так отлично задуманные и запланированные культурные мероприятия. Единственное, что еще оставалось управлению, — это молить Бога, чтоб туристы хотя бы не повываливались за борт. Сейчас вся армия затейников дежурила деньком и ночкой на палубах, оттаскивая подвыпивших туристов Елена Генделева-Курилова 2 глава подальше от борта. Но это было уже после действия, вошедшего в историю круиза под заглавием «Пожарная тревога».

Случаем либо нет, но так вышло: капитан надавил кнопку, и на лайнере прозвучал сигнал учебной пожарной волнения.

Время было выбрано очевидно неудачное. Туристы уже успели пробудиться и опохмелиться, при этом прекрасно опохмелиться, когда вдруг Елена Генделева-Курилова 2 глава услышали резкие трели непонятного сигнала. 1-ая естественная реакция русских людей была обыкновенной — не обращать никакого внимания и продолжать пить. Капитан верно предугадал поведение собственных пассажиров: по всем помещениям лайнера были спешно разосланы затейники с приказом вытряхивать всех из кают и посылать наверх со спасательными нагрудниками. Но Елена Генделева-Курилова 2 глава затейники тоже были не дурачины — они отлично знали, что их никто не станет слушать, и поэтому применили собственный тактический прием: «забыли» сказать, что тревога всего-навсего учебная, и с кликом «Пожар!» стали звучно стучаться в двери каждой каюты.

Заторы начались уже в коридорах. Некие туристы «выходили» из кают на Елена Генделева-Курилова 2 глава четвереньках и здесь же попадали под ноги бегущей массе. Создавались самые фантастические сплетения мужских и дамских тел. Спасательные пояса запутывали людей еще более. Уже по тому, как невообразимо они насажены, было ясно, что операция по распутыванию займет много времени. Отлично выпившие туристы мучались больше других — им оттаптывали руки и уши Елена Генделева-Курилова 2 глава. Небезопасные ситуации появлялись на крутых корабельных трапах. Время от времени опьяненные валились вспять, навзничь, с самой верхней ступени и срезали целые гроздья женщин, а те, падая, визжали так, что ни о каких командах экипажа не могло быть и речи — и не услышать, и не осознать. На верхних палубах собралась масса Елена Генделева-Курилова 2 глава спасающихся от огня. Они озирались по сторонам с выражением сразу испуганным и вопросительным, по привычке не доверяя официальной инфы. Посреди их здесь и там показывались целые букеты помятых физиономий с помутившимся взглядом, всклокоченными волосами и безмятежной ухмылкой на устах, видимо, унесенных массой прямо от застолья. Временами кто-то Елена Генделева-Курилова 2 глава из их пробовал затянуть песню, другие подтягивали нестройным хором, не обращая ни мельчайшего внимания на происходящее. На массу они действовали успокоительно. Где-то появились санитары с носилками — подбирать покалеченых. Кто-то успел размотать пожарные шланги по палубам и пустить воду. Шланги заполнились водой и стали метаться из стороны в Елена Генделева-Курилова 2 глава сторону, сбивая бедных туристов с ног. Какие-то опьяненные шутники захватили один шланг и с экстазом поливали сильной струей воды всех без разбора. Мне стало казаться, что я попал на палубу гибнущего «Титаника». Капитан, должно быть, уже пожалел, что растревожил этот безопасный муравейник. Он здесь же отдал команду «отбой», но ее Елена Генделева-Курилова 2 глава никто не услышал. Потребовалось еще несколько часов, чтоб успокоить туристов и возвратить их назад в каюты. Я отлично осознавал, что поступаю не по-христиански, но не мог отказать для себя в наслаждении понаблюдать очередное представление — попытку тех, кто только-только с таким трудом выкарабкался наверх, сойти Елена Генделева-Курилова 2 глава вниз по крутым трапам. Благодаря спасательным поясам, им все таки удалось избежать ушибов и переломов.

Три денька на всех палубах и в каютах стоял бесконечный смех — вспоминали пожарную тревогу. Это событие послужило началом нового времяисчисления на лайнере, где ночи и деньки перепутались в сознании счастливых туристов. С этого момента все местные происшествия Елена Генделева-Курилова 2 глава делились на два периода: до пожарной волнения и после.

У острова Лусон капитан внезапно изменил курс, и мы подошли к берегу так близко, что узрели пальмы на расстоянии каких-нибудь пяти-шести миль. К борту нереально было протиснуться, казалось, все туристы и обслуживающий персонал вываливали наверх, чтоб узреть Елена Генделева-Курилова 2 глава берега чужой земли. Это был практически необитаемый восточный сберегал острова Лусон, кое-где меж семнадцатью и восемнадцатью градусами северной широты.

— Ты в тропиках! — прошептал мне бес. — Твои мечты реализовались.

Я плохо спал в эту ночь и перед рассветом вышел на палубу. Теплое дыхание пассата ощущалось, как ласка, массивные кучевые Елена Генделева-Курилова 2 глава облака плыли по небу, а кругом, как хватало взора, — фосфоресцирующий океан. Я так грезил о тропиках! Итак вот какие они! Я не мог поверить, что вижу все это своими очами.

В полдень мы опять приблизились к берегу. Маленькие коралловые острова приманивали бухтами и белой короной бурунов. Пальмы Елена Генделева-Курилова 2 глава столпились у самой воды и призывно махали издалече зеленоватыми ветвями. Несколько из их, в особенности бесстрашных, вышли на крохотный островок, сцепились листьями и раскачивались вкупе под напором ветра. Большие волны склоняли свои головы-гребни к самому их подножью. Через час либо два мы опять стали удаляться в океан, а сберегал остался в Елена Генделева-Курилова 2 глава памяти как сон, как мираж. В предстоящем, до самого острова Сиаргао, мы лицезрели берега только далековато на горизонте.

Помчались нескончаемо счастливые деньки. Я метался от борта к борту с пылающими от бессонницы очами и не мог наглядеться на эти живы декорации из магической сказки. Океан выбирал Елена Генделева-Курилова 2 глава для меня самые наряженные волны, большенные белые облака спускались совершенно низковато, солнце показывалось из-за туч, до того как погрузиться в океан, и раскрашивало все небо самыми неописуемыми красками, а ночкой я как тень бродил по палубе, встречая восход незнакомых южных созвездий. И все это под аккомпанемент моих самых возлюбленных Елена Генделева-Курилова 2 глава мелодий, которые целыми деньками неслись из громкоговорителей.

Лайнер полным ходом шел на юг, к экватору.

Я вдруг с страхом представил для себя, что скоро, очень скоро он неумолимо повернет вспять. Отсюда, из тропиков — в Альянс? Нет! Ни за что! Никакая сила не могла возвратить меня назад.

Всего один Елена Генделева-Курилова 2 глава прыжок отделял меня от этой влекущей красы и свободы. Но нечего было и мыслить, чтоб посреди бела денька бросить судно на виду у сотен глаз — одномоментно будет спущена шлюпка. Ночь — время беглецов! Ночкой совершаются побеги из тюрем.

Оставалось дождаться подходящей ночи.

Собираясь в круиз, я не взял с собой компаса из предосторожности Елена Генделева-Курилова 2 глава. Мне казалось, что он мне, пожалуй, и не нужен — ведь лайнер можно будет бросить только поблизости от берега, и я всегда смогу найти направление по солнцу либо по звездам. Я отлично знал все созвездия северного полушария, но южные мог отыскать только по карте. Во время светлых ночей Елена Генделева-Курилова 2 глава я прогуливался по верхней палубе с картой в руках и старался найти и уяснить положение непривычных для меня южных созвездий. Моим новым друзьям казался мало странноватым мой лишний энтузиазм к астрономии, но это сходило за маленькое и простительное помешательство, которое так нередко встречается у людей, тем паче что Елена Генделева-Курилова 2 глава я проводил довольно времени в каждодневных пирушках. Я был в хорошей физической форме, и некоторое количество дней пьянки не могли меня ослабить.

В одну из звездных ночей, когда я стоял на палубе с картой в руках и внимательно вглядывался в ночное небо, ко мне подошла женщина. Обычно прогуливающие пары обходили меня Елена Генделева-Курилова 2 глава с усмешкой.

Чего-нибудть в особенности увлекательное там, в небе? — спросила она с ухмылкой.

— Да вот ищу мою счастливую звезду и никак не могу отыскать, — уклончиво ответил я.

— Мне тоже когда-то казалось, что мое счастье кое-где посреди звезд, — улыбнулась она. — Я астролог, так что мы с вами Елена Генделева-Курилова 2 глава в неком роде коллеги.

Она оказалась истинной находкой для меня. Благодаря ей я достаточно приемлимо стал разбираться во всех видимых звездах этих широт и даже знал, под каким приблизительно углом можно ждать то либо другое созвездие.

В районе острова Самар лайнер сделал остановку на несколько часов. Полуостров не был виден Елена Генделева-Курилова 2 глава, но я по карте знал, что он сравнимо близко. Был ясный солнечный денек. Все палубы заполнились загорающими туристами. На корме собрались любители рыбной ловли — ловить акул. Я присоединился к загоравшим: хотя мне и хотелось посмотреть на пойманных акул, но, кто знает, задумывался я, — лучше пока держаться от Елена Генделева-Курилова 2 глава их подальше.

Тропическое солнце оказалось опасным для бедных русских туристов. Скоро судовой лазарет заполнился пациентами с сильными солнечными ожогами. В особенности пострадали опьяненные — они засыпали под броским солнцем и здесь же обгорали.

Для многих туристов борт лайнера был кое-чем вроде края пропасти. Они подходили к нему, вытянув Елена Генделева-Курилова 2 глава шейку, и, прочно ухватившись за поручни, заглядывали вниз со ужасом и любопытством. Мне же хотелось стоять у борта длительно. Я доверял океану и ощущал, как океан любит меня. Нас крепко связывали какие-то потаенные нити-струны, я чувствовал, как они натягивались каждый раз, когда я удалялся от него. На данный Елена Генделева-Курилова 2 глава момент океан был рядом, и я был счастлив. Стоя у борта, я будто бы слышал его клич из глубины и готов был пойти на этот клич не задумываясь. Акулы и другие морские хищники стращали меня не больше, чем медведи и волки в лесу. Не мог же я не плавать Елена Генделева-Курилова 2 глава в океане только поэтому, что там водятся акулы, и не ходить в лес из-за ужаса повстречаться с медведем. Не считая того, акулы представлялись мне вроде бы малыми частичками 1-го общего сознания Океана, не способными на агрессивные деяния без его воли.

Лайнер приближался к десятому градусу северной широты, острову Елена Генделева-Курилова 2 глава Сиаргао, той намеченной мной точке, где я мог бы неприметно бросить судно ночкой поблизости берега. Это должно было произойти завтра, 13 декабря. Тринадцатое число не самая успешная дата для рискованных авантюр, но выбора у меня не было.

Я попросил девушку-астронома пойти со мной в штурманскую рубку (понятно, что с женщиной Елена Генделева-Курилова 2 глава всегда больше шансов просочиться в хоть какое запрещенное место). В рубке были только дежурный ассистент капитана и матрос на руле. Пока женщина разговаривала с ассистентом, я подошел к навигационной карте. Лайнер находился еще далековато к северу от Сиаргао, но линия курса была проложена приблизительно в 10 морских милях от берега. Я Елена Генделева-Курилова 2 глава с радостью увидел, что полуостров гористый и, означает, будет виден издалека. Длина его была всего девятнадцать морских миль — это означает, что мы будем идти параллельно береговой полосы в течение часа. В 20 часов по корабельному времени лайнер будет кое-где на уровне середины острова. Мне бы очень понадобились Елена Генделева-Курилова 2 глава сведения о береговой полосы, течениях, приливах и навигационных огнях, но я не отважился спросить лоцию у ассистента — мне казалось, что это будет смотреться как нечто большее, чем обычное любопытство.

За кормой, далековато понизу, в лучах прожекторов показывалась струя воды, отбрасываемая винтом лайнера. Я увидел то, чего не лицезрел ранее: пятно Елена Генделева-Курилова 2 глава света начинается чуток поодаль кормы, так что падение хоть какого предмета за борт произойдет в тени, а не в поле броского света, как я задумывался.

Я представил себя в этом потоке воды, рекой уносящемся вдаль, в мглу ночи.

Завтра приблизительно в тот же час я собирался быть за бортом Елена Генделева-Курилова 2 глава.

Как мне хотелось сейчас отсрочить побег хотя бы быстро! Было бы так отлично, ни о чем же не думая, поддаться радостному безумию, охватившему корабль, укачиваться в колыбели волн, ничего не желать, ни о чем же не мыслить, денек и ночь созидать за бортом океан и дышать мокроватым воздухом Елена Генделева-Курилова 2 глава тропиков.

Может, бросить судно позднее?

— Где же еще? — строго сделал возражение дьявол-искуситель.

— У южной оконечности острова Минданао…

— Там наверное сильные течения, ты даже не сможешь приблизиться к берегу, тебя пронесет мимо. И сберегал там очень высочайший, с вертикальными горами.

— А что если в Макассарском проливе, прямо на экваторе, меж Елена Генделева-Курилова 2 глава островами Борнео и Целебес, — там мы будем в дрейфе два денька? Как раз под шумок праздничка Нептуна? У меня будет целых две ночи впереди! — не сдавался я.

— Этот пролив очень широкий, с сильными течениями, а расстояние до наиблежайшего берега будет не меньше сорока морских миль. Капитан — уж будь уверен — постарается Елена Генделева-Курилова 2 глава держаться подальше от берегов.

— Может быть, я смогу бросить лайнер на оборотном пути? — взмолился я.

— На оборотном пути лайнер будет проходить все наиблежайшие к берегу пункты исключительно в дневное время.

Да, последняя возможность — завтра ночкой. Завтра ночкой либо… никогда.

Климат на лайнере изменялся с каждым деньком. Люди Елена Генделева-Курилова 2 глава оттаивали и становились все непосредственнее и счастливее. Сейчас всеобщее веселье начиналось утром и длилось далековато за полночь. Это были уже не обыденные тоскующие туристы, каких можно повстречать во всех уголках земного шара, — это были люди, скупо хватающие каждое мгновение проходящей жизни, каждый глоток свободы. В жилых палубах рокот голосов Елена Генделева-Курилова 2 глава не прекращался ни деньком, ни ночкой.

Одна пара невольно завлекала к для себя внимание: они стояли в центре коридора, мешая пройти развеселой компании, не замечая никого и ничего вокруг. Он смотрел на нее так, как будто в первый раз увидел впереди себя даму. В проходе уже скопилась масса, но никто не Елена Генделева-Курилова 2 глава решался пройти меж ними; все, затаив дыхание, наблюдали за свиданием местных Ромео и Джульетты.

Пару раз я встречал высочайшего юношу с великодушной осанкой, царской походкой и саркастическим взором, на плечах его было что-то вроде легкой накидки. Он выделялся в массе и ни с кем не Елена Генделева-Курилова 2 глава говорил. Я не мог не наслаждаться его манерой держаться. «Как ему удалось сохранить столько плюсы в этой рабской стране?» — пошевелил мозгами я. В один прекрасный момент мы столкнулись в дверцах, я уступил дорогу и не полностью шутливо произнес: «Ваше величество…» Он пристально посмотрел на меня, улыбнулся и немного поклонился в ответ Елена Генделева-Курилова 2 глава.

На шлюпочной палубе собирались небережно одетые длинноволосые юноши и девицы. Они оживленно спорили о литературе, искусстве и философии, доносились имена запрещенных философов и живописцев, но здесь же замолкали, как подходил чужой, видимо, боясь стукачей. Стукачи, кстати сказать, приметно выделялись на фоне возбужденной и подвыпившей толпы: они были на работе Елена Генделева-Курилова 2 глава — трезвые, озабоченные и рассеянные.

Жизнь на лайнере перевоплотился в непрекращающийся карнавал. Стали попадаться тихие, странноватые личности, они говорили сами с собой и улыбались потусторонней ухмылкой. На верхних палубах появлялись существа с опухшими физиономиями и заросшими щетиной щеками. Они дико смотрели на океан, трясли головой, протирали глаза, как Елена Генделева-Курилова 2 глава будто только-только выкарабкались на поляну из самой чащи леса, и на минутку трезвели. Но полоса тумана здесь же застилала им глаза опять — и они безо всяких следов исчезали в глубинах нижних палуб. Всюду порхали стайки женщин с тяжелыми, бархатными очами, они невинно поглядывали на проходивших юношей, косились на Елена Генделева-Курилова 2 глава целующиеся пары и глубоко вздыхали. Из скрытых уголков лайнера время от времени раздавались раскаты патологического хохота самых различных цветов — от тихого, счастливого, до звучного, безумного. Опьяненные вели себя непосредственно — вытрезвителей на лайнере не было — и шалили, как могли: проникновенно говорили и обымались с неодушевленными предметами, на все лады изображали клики птиц Елена Генделева-Курилова 2 глава и животных, а время от времени разбегались по палубе, махая руками, пытаясь взлететь в воздух, и валились под ноги танцующих. Многие из жителей лайнера были не столько опьяненными, сколько безумными от необычной для русского человека степени свободы. В веселье все почаще чувствовался надрыв. Люди старались забыться хоть какой ценой: каждый Елена Генделева-Курилова 2 глава знал, что очень скоро эта призрачная жизнь, доставшаяся им всего только на 20 дней, кончится, и все до одного возвратятся «туда». В танцах учавствовали столько людей, сколько могли вместить палубы. Танцы нередко преобразовывались в одичавшие пляски, наподобие африканских — так они лучше выражали духовное состояние. Для непосвященного человека Елена Генделева-Курилова 2 глава лайнер просто мог сойти за радостный безумный дом. Мне казалось, что единственным обычным и трезвым человеком на корабле оставался я, решивший по своей воле завтра ночкой прыгнуть за борт!

Двенадцатого декабря, ложась спать, я не мог не мыслить о том, что это моя последняя ночь на корабле и, кто знает, может Елена Генделева-Курилова 2 глава быть, не только лишь на корабле. Заснул я не сходу и лицезрел не то сон, не то видение.

Я лицезрел военный лагерь в степи. Лето. Ночь. Запахи травок смешиваются с дымом костров, лошадиного пота и навоза. Движение пеших и конных отрядов, блик света на клинках, приглушенные голоса. Время Елена Генделева-Курилова 2 глава от времени люди всматриваются куда-то в мглу, вдумчиво, но без ужаса. В воздухе угроза и праздничное молчание. Все ожидание ориентировано на завтрашнее утро. Время, обычно нескончаемо растянутое и в прошедшее, и в далекое будущее, сфокусировано точно на следующем дне. Я не могу вспомнить, кто мы и откуда пришли Елена Генделева-Курилова 2 глава. Есть только эта мгла, скрывающая большущее и угрожающее скопление сил, направленных в нашу сторону.

Завтра на рассвете произойдет то неминуемое, о чем задумываются все. То, что нельзя отодвинуть, от чего нельзя уйти.

Сей день, тринадцатое декабря, был одним из самых незабвенных дней в моей жизни. Я уже не имел контроля над Елена Генделева-Курилова 2 глава ситуацией, решение было принято, и я здесь же ощутил его психический эффект. Я не мог мыслить о будущем — у меня не было грядущего. В назначенный час я беру свое плавательное снаряжение и иду на корму лайнера, позже прыжок в мглу и… полная неизвестность. Я не мог Елена Генделева-Курилова 2 глава мыслить о прошедшем — оно пропало, отпало само собой. Все мое внимание сосредоточилось на реальном. Я живу в этом отрезке реального, и он, как шагреневая кожа, неумолимо сокращается.

Я не вышел на завтрак. На обеде я находился, но ничего не ел — желудок должен быть совсем пуст перед долгим заплывом, я знал это Елена Генделева-Курилова 2 глава по опыту. С утра я сделал очищающие упражнения йоги — испил два литра воды и пропустил ее через кишечный тракт, минуя мочевой пузырь, также несколько других, достаточно сложных промывок вкупе с дыхательными упражнениями. Обычно я никогда не ел перед водолазными погружениями — даже с маленьким количеством еды в желудке становилось тяжело дышать Елена Генделева-Курилова 2 глава.

С того самого момента, ранешным с утра тринадцатого декабря, когда я понял себя на той стороне некоторой невидимой черты, я ощутил, как у меня «проснулась Душа». Сознание перебежало в сердечко, я уже не лицезрел и не слышал — я ощущал. Это большущая разница — слышать звук либо ощущать его Елена Генделева-Курилова 2 глава. Я ощущал океан, облака, людей, музыку. В сердечко была нестерпимо приятная боль, которая усиливалась от возлюбленной мелодии либо просто ухмылки. Я не мог ни о чем мыслить. Мне казалось, что я вижу мир впервой. Я замечал каждый собственный шаг, каждое мимолетное чувство, подробности обстановки корабля, природы, поведения людей. Я просто мог Елена Генделева-Курилова 2 глава читать их мысли и чувства. Мне казалось, что не увидеть мое новое состояние нереально, но взоры окружающих были так поверхностны, так стремительно перебегали с 1-го предмета на другой, что им было не до меня и даже не до себя. Мой взор никогда не повстречался ни с чьим настолько же Елена Генделева-Курилова 2 глава чутким взором. Я вдруг стал осознавать японских камикадзе, римских гладиаторов, контрабандистов, вообщем всех тех, кто ожидает поединка либо часа побега. Я готовился, если можно так выразиться, к церемонии самопознания, к некоему магическому посвящению в потаенны жизни и погибели.

После обеда меня пригласили к для себя в Елена Генделева-Курилова 2 глава каюту наши ленинградские девицы. Пили коньяк. Они заговорили о кое-чем собственном, женском. Время от времени тема разговора ускользала от моего сознания, было приятно следить их лица, ухмылки, просто быть посреди их. Я люблю следить за дамами. Они всегда кажутся мне очень прекрасными, даже самые безобразные. Дамы — самые изумительные и волнующие Елена Генделева-Курилова 2 глава сотворения в этом мире. Я никогда не устаю наслаждаться ими: как они прогуливаются, как полулежат либо как поправляют прическу обеими руками. Я с наслаждением изучаю язык их неуловимых движений — он разный у всех дам, каждую смену позы, каждый поворот головы. Настоящее удовольствие следить за дамой, когда она влюблена Елена Генделева-Курилова 2 глава. Ее лицо становится лучистым и светится, все полосы тела как-то сглаживаются и «звучат» заного.

— Ты некий странноватый сейчас, Слава, — в один момент увидела одна из женщин. Все другие здесь же оборотились ко мне. Я улыбнулся и произнес собственный возлюбленный тост: «За милых дам!» Девицы засмеялись, и мы дружно сдвинули бокалы Елена Генделева-Курилова 2 глава.

Закат солнца прошел пышно и торжественно, как это может быть лишь на Филиппинах. Спустилась непроглядно черная ночь. Лайнер приближался к северной оконечности острова Сиаргао. Я вышел на палубу. Дул сильный южный ветер, океан тяжело дышал большими валами. С запада приближались темные грозовые тучи, периодически сверкала молния.

Я поднялся на Елена Генделева-Курилова 2 глава самый верхний мостик, но даже в бинокль не мог ничего рассмотреть. Там, где был должен показаться полуостров, не было ни 1-го огня. Я спустился вниз, на крыло штурманского мостика, и спросил вахтенного матроса о береговых огнях. Он, видимо, отыскал мой вопрос праздным, поглядел на юго-запад и Елена Генделева-Курилова 2 глава ответил, что никаких огней на полуострове нет. Я и без него это лицезрел.

А что, если капитан изменил курс, и мы находимся далее от берега, чем я подразумевал?

Было уже около 7 часов вечера. Я посмотрел в последний раз туда, где был должен быть полуостров. Непроницаемый мрак. Все небо покрыто Елена Генделева-Курилова 2 глава тучами. Молнии сверкали в различных сторонах горизонта практически безпрерывно

«Шторм идет!» — возликовал я в душе. В штормовую погоду капитан не станет рисковать людьми и не отважиться отправить шлюпку на поиски. У меня будет целая ночь!

Я зашел в ресторан к концу ужина — просто показаться. Палуба приметно раскачивалась под ногами Елена Генделева-Курилова 2 глава. Раскачивались люстры под потолком, колыхались томные занавеси, свободные стулья немного отъезжали и придвигались опять, будто бы к столам присаживались невидимые гости.

Я вдруг ясно представил для себя, что поверхность океана покрыта волнами в семь-восемь метров высотой. Я рассчитывал на прыжок с высоты пятнадцать метров — от фальшборта главной палубы до Елена Генделева-Курилова 2 глава ватерлинии — это было ненамного выше той горы в Черном море, откуда я нырял ночкой втемную. Но расстояние до воды может быть сейчас или на семь метров больше — тогда и меня может завалить вперед, или меньше — так что меня стукнет спиной.

Исходя из убеждений здравого смысла мои шансы добраться до берега Елена Генделева-Курилова 2 глава живым выглядели так: если во время прыжка я не разобьюсь от удара о воду, если меня не сожрут акулы, если я не утону, захлебнувшись либо от вялости, если меня не разобьет о рифы, если хватит сил и дыхания выкарабкаться на сберегал и если к этому времени я Елена Генделева-Курилова 2 глава все еще буду живой — то только тогда я, может быть, смогу поблагодарить судьбу за невиданное волшебство спасения.

Это был самый страшный участок пути. Мне предстояло пройти около 100 метров от носовой каюты, в какой я жил, до выхода на палубу и потом еще столько же — под открытым небом до кормы Елена Генделева-Курилова 2 глава. В руках у меня была сумка с ластами, маской и трубкой. Поверх плавательного снаряжения я небережно бросил полотенце. Я отлично исследовал все переходы и повороты на собственном пути на случай погони. Мне было понятно много случаев, когда самые обмысленные планы побегов были раскрыты и их участники кончали жизнь в концлагере. Если Елена Генделева-Курилова 2 глава мое намерение обнаружится, тогда мне бы только выкарабкаться наверх, на палубы, а там я уже прыгну с борта, с мачты, с чего угодно!

Я медлительно шел по коридору.

Мне казалось, что я иду по канату над пропастью.

Те, кто прошел таковой путь, знают, что он существует снутри другого психического Елена Генделева-Курилова 2 глава измерения. В нем человек изменяется так, как будто он прожил пару лет. Если ты скован ужасом, ты ничего не заметишь, если внутренне свободен, то никогда этого не забудешь. У тебя остается горячая тоска по этому иному измерению, а тот мир, из которого ты только-только шагнул в неизвестность, сходу Елена Генделева-Курилова 2 глава становится мистическим и схожим на обыденный сон. Вот тогда я сделал себе открытие: внимание — вот потаенна жизни! Острое внимание вовне и снутри. Обычно мы живем в каком-то полусонном состоянии и только во время моментальных вспышек внимания способны по-настоящему созидать и ощущать. Мне казалось, что все Елена Генделева-Курилова 2 глава вокруг — стенки, трубы, брошенный кем-то пылесос — понимало, куда и для чего я иду, и безгласно вожделело мне фортуны.

Я вышел на палубу.

— Юноша! — услышал я глас за спиной.

Измерив очами наиблежайшее расстояние до борта, я обернулся. Ко мне подошел незнакомый мужик.

— Как пройти в радиорубку?

Я кратко растолковал Елена Генделева-Курилова 2 глава, следя за его движениями. Он выслушал меня и ушел. Я перевел дыхание.

На освещенной части палубы, через которую необходимо было пройти, уже начались танцы. Из репродуктора слышалась моя возлюбленная «Голубка» — «Когда из родной Гаванны уплыл я вдаль…»

Я шел посреди танцующих пар. Ужаса я не испытывал, я перевоплотился в мальчишку, убегающего от Елена Генделева-Курилова 2 глава опеки взрослых вон в тот притягивающий лес с одичавшими животными. Мне наговорили о нем столько ужасов, что я уже просто не мог далее жить, не побывав там.

Со собственной родной землей Россией я простился ранее, во Владивостокской бухте. На данный момент я бежал из Русского Союза.

Я спустился Елена Генделева-Курилова 2 глава по трапу на корму главной палубы. Там стояла раскладушка, и на ней посиживали трое матросов. Подойдя к фальшборту, я постоял несколько мгновений. Нельзя было прыгать прямо у их на очах. Мне представилось, как они немедля дадут знать по телефону (он висел у их над головой) на капитанский мостик, последует сигнал Елена Генделева-Курилова 2 глава «Человек за бортом» и меня здесь же начнут находить прожекторами.

Я снова поднялся на шлюпочную палубу и стал обдумывать создавшееся положение. Времени уже совершенно не оставалось — через полчаса, согласно моим расчетам, лайнер минует полуостров.

Прыгать во что бы то ни стало, даже на очах у всей команды!

Я Елена Генделева-Курилова 2 глава опять спустился вниз. Два матроса куда-то пропали, а 3-ий стелил кровать на раскладушке, повернувшись ко мне спиной.

Я облокотился одной рукою о фальшборт, перебросил тело за борт и очень оттолкнулся. Увидеть мой прыжок было тяжело — так стремительно я оказался за бортом.

Полет над водой показался мне нескончаемым.

Пока я Елена Генделева-Курилова 2 глава летел, я пересек некоторый психический барьер и оказался по другую его сторону совершенно другим человеком.

Линию движения полета я высчитал отлично. Оказавшись за бортом, я резким движением развернул тело ногами к корме, а спиной к поверхности воды. Некое время я летел в этом горизонтальном положении, пока не ощутил, что Елена Генделева-Курилова 2 глава сила инерции стала слабеть и я падаю практически вертикально, спиной вниз. В этот момент я стал плавненько поворачивать тело так, чтоб войти в воду ногами под маленьким углом. Я пропархал эти пятнадцать метров в полной мгле и успешно вошел в воду ногами под острым углом, не выронив сумки Елена Генделева-Курилова 2 глава с плавательными принадлежностями, чего очень страшился. Меня очень скрутило струей воды, но в последний момент я успел прочно придавить сумку к животику.

Всплыв на поверхность, я повернул голову и… застыл от испуга. Около меня, на расстоянии вытянутой руки — огромный корпус лайнера и его огромный крутящийся винт! Я практически на физическом Елена Генделева-Курилова 2 глава уровне чувствую движение его лопастей — они свирепо рассекают воду прямо рядом со мной. Какая-то неумолимая сила подтягивает меня поближе и поближе. Я делаю отчаянные усилия, пытаясь отплыть в сторону — и увязаю в плотной массе стоячей воды, намертво сцепленной с винтом. Мне кажется, что лайнер в Елена Генделева-Курилова 2 глава один момент тормознул — а ведь всего только несколько мгновений вспять он шел со скоростью восемнадцать узлов! Через мое тело проходят устрашающие вибрации адского шума, грохот и гудение корпуса, они медлительно и неумолимо пробуют столкнуть меня в черную пропасть. Я чувствую, как вползаю в этот звук… Винт крутится над моей головой Елена Генделева-Курилова 2 глава, я ясно различаю его ритм в этом страшенном грохоте. Винт кажется мне одушевленным — у него злорадно улыбающееся лицо, меня прочно держат его невидимые руки.

В один момент что-то швыряет меня в сторону, и я быстро лечу в разверзшуюся пропасть.

Я попал в сильную струю воды справа от винта, и меня Елена Генделева-Курилова 2 глава откинуло в сторону.

Затаив дыхание, я старался оставаться под поверхностью воды до того времени, пока огромное световое пятно кормовых прожекторов пройдет мимо. Какое-то время было совершенно мрачно, позже я попал в полосу броского света. Мне казалось, что меня увидели и изловили в луч прожектора. Но скоро наступила Елена Генделева-Курилова 2 глава полная мгла. Я выкинул ненадобное уже полотенце, надел маску с трубкой и сделал несколько глубочайших вдохов. Вода была достаточно теплой, при таковой температуре можно плыть очень длительно. Я надел ласты и перчатки с перепонками меж пальцами. Сумка стала больше не нужна. Мои часы со светящимся циферблатом демонстрировали Елена Генделева-Курилова 2 глава 20 часов 15 минут по корабельному времени, я выкинул их позднее, когда увидел, что они тормознули.

Лайнер быстро удалялся.

Я ощущал большущее облегчение — ведь только-только я ушел живым и невредимым от ужасного вращающегося винта. Человек не может сразу принимать несколько угроз, они неразличимы в момент ужаса и только позже набрасываются на него Елена Генделева-Курилова 2 глава по очереди.


elizabet-fillips-nevesta-kouplenda.html
elizaveta-abarinovakozhuhova.html
elizaveta-ii-lishilas-supruga-eta-istoriya-tyanetsya-s-2005-goda-kogda-bila-uchrezhdena-premiya-imeni-krupnejshego-specialista.html