Елена Генделева-Курилова 9 глава

Я бы променял, естественно, это наваждение на конечную цель — жить было так любопытно, но во мне взыграло упрямство и любопытство: «А что все-таки тогда в конце пути? Что же это все-таки за золотое руно, так оберегаемое?» Я вдруг сообразил, что все эти искушения кто-то будто бы специально подбрасывает Елена Генделева-Курилова 9 глава мне, чтоб отвлечь и не допустить меня к конечной цели. Я вспомнил из мифологии: идти, не оглядываясь и не отвлекаясь. Я возвратился к концентрации и твердо решил выстоять.

Мысли, идеи, откровения как и раньше кружили мне голову, но сейчас я старался только уяснить их, чтоб возвратиться позже и Елена Генделева-Курилова 9 глава насладиться ими. Будто бы я был в редчайшей библиотеке и смотрел на ряды книжек с заманчивыми наименованиями. «Нет, — гласил я для себя. — Я прочту это потом».

В концентрации разум не должен участвовать. Это должен быть тупой процесс. Все внимание ориентировано на объект до того времени, пока он не откроет Елена Генделева-Курилова 9 глава собственной потаенны. Если возникают мысли в связи с объектом концентрации, то выходит размазня — размышление на тему, а не концентрация. Мысли, приходившие ко мне, никак не относились к той идее, на которой я задерживал внимание.

Новые соблазны стали уводить меня прочь. Сейчас черт испытывал меня чувственными искушениями, и я естественно не устоял Елена Генделева-Курилова 9 глава. Мне демонстрировали удивительные картины, читали дивные стихи, меня зачаровывали сладкие мелодии, смуглые кросотки исполняли для меня неслыханные танцы, а на душе был полный покой и умиротворение.

Окружающий мир стал высвечиваться еще пореже, к счастью, я взял отпуск и только периодически со ужасом спрашивал, какое сейчас число. Время от времени Елена Генделева-Курилова 9 глава я всматривался в лицо собственной супруги, но она вела себя так, как будто ничего не происходит. Я отметил, что супруга еще не ушла от меня и даже не устроила скандала. Я пробовал записывать стихи и запоминать мелодии, но, как я фокусировался на этом, то терял свое состояние — все Елена Генделева-Курилова 9 глава равно, как выбегать в фойе во время захватывающего кинофильма, пробовать что-то записать и опять ворачиваться. Все это новое, поступавшее в сознание, приходило снаружи, не из моей памяти. Стихи читаются безпрерывно, уяснить можно только ритм и не больше 4 строк, а за этот период времени пропускаешь другие. Если Елена Генделева-Курилова 9 глава б я мог записывать мелодии нотками, а стихи стенографировать…

Не помню, сколько времени так длилось, но в один красивый денек я начал биться с собой, чтоб возвратиться на праведный путь. Я цеплялся за свою идею, как утопающий за соломинку, и повторял только: «Свят, свят, свят». Искушения будто бы отодвинулись Елена Генделева-Курилова 9 глава и сейчас только издалека, как сирены, приманивали призывным пением.

В концентрации у меня обозначился прогресс. У моей идеи, говоря образно, появилась некоторая тень-чувство.

Равномерно концентрироваться стало даже как-то любопытно. Сейчас, если б я и возжелал отвертеться от этого процесса, мне бы потребовались усилия. Непроизвольно я направил все Елена Генделева-Курилова 9 глава внимание не на идею, а на эту тень. Как на данный момент помню, прошло всего некоторое количество дней и… пришло это.

Был вечер. Я собирался лечь спать. Когда я оказался в кровати и расслабился, перейдя на вибрационное дыхание, то ощутил, как со мной стало происходить нечто, чего я никогда не испытывал до Елена Генделева-Курилова 9 глава этого. Сознание стало расширяться, не теряя объекта концентрации, и стало таким точным, каким оно никогда не было. Я растерял все чувства тела. Вокруг меня образовался круговорот, я попробовал сопротивляться этому состоянию, но было уже поздно. Меня стало засасывать вроде бы в огромную воздушную воронку, и я полетел через Елена Генделева-Курилова 9 глава черный туннель в другую действительность. Мне было страшновато, но не очень, я уже начал привыкать к неведомым состояниям. Все движение вышло в глубине моего существа, где оказалось большущее место. В этой другой действительности мое «я» было другим, я мог созидать вещи сходу со всех боков и изнутри. Моя мысль Елена Генделева-Курилова 9 глава, которую я напрасно пробовал осознать, стала передо мною во всей собственной простоте. Момент созерцания сопровождался экстазом могучей силы — это восхищение, потрясение, удовлетворенность познавания, любование красотой увиденного, построенные в степень! Обрисовать это нереально, я не могу отыскать слов. Будто бы передо мной отодвинули заавесь неба, и я увидел Елена Генделева-Курилова 9 глава такие потаенны! Поначалу я задумывался, что присутствую при всем этом процессе в качестве случайного зрителя, скажем, созерцаю идею как Ниагарский водопад, но когда у меня в сознании появился невольный вопрос и вся картина одним огромным движением перестроилась так, чтоб я мог осознать с абсолютной ясностью все интересующие меня нюансы Елена Генделева-Курилова 9 глава, я сообразил, что весь этот могучий процесс разъяснения происходит для меня лично и что я могу спрашивать сколько желаю мельчайшим движением воли. Мое сознание не фокусировалось в какой-либо одной точке и не передвигалось, чтоб узреть объект с другой позиции, оно было сразу всюду и лицезрело объект сходу со всех боков Елена Генделева-Курилова 9 глава и изнутри, так что объект и субъект были одно.

Образно можно было бы дать понятие об этом в таком роде. Если б я 1-ый раз в жизни увидел океанский лайнер далековато в море и спросил бы себя «Что это?», я бы определил идею этого «нечто» как «Что-то огромное Елена Генделева-Курилова 9 глава на воде. Движется без помощи других. Не тонет». И взял бы эту идею в качестве предмета концентрации. Это «нечто» все равно мне непонятно. Потому я глупо удерживаю его в сознании с подтекстом «Что это?» И только помню, что «это» не утопает, огромное, движется. Если б я дошел до Елена Генделева-Курилова 9 глава конца концентрации, как я сделал со собственной мыслью, то увидел бы лайнер сразу со всех точек зрения и изнутри и сообразил бы одномоментно, как работают все его системы — электрические, водные, механические, лицезрел бы сразу его каюты и помещения, словом, вызнал бы о лайнере все, что знает команда, и еще много Елена Генделева-Курилова 9 глава больше. У меня не осталось бы ни одного вопроса.

Это созерцание лайнера сопровождалось бы экстазом — радостью познавания, восхищением, изумлением.

До того как я отыскал себя в кровати, с тем моим «я» вышло вот что. Мое сознание стало одеваться вроде бы низшими оболочками и потом было засунуто в физическое тело Елена Генделева-Курилова 9 глава. Образно говоря, это как если б меня стукнули доской по голове, позже кутали в одеяло и окунули в смолу, позже опустили бы в бочку, бочку закрыли наглухо, закатали в ковер и т.д. и тому схожее. Либо по другому. Я был, скажем для примера, гусеницей, меня превратили в Елена Генделева-Курилова 9 глава человека и проявили мир, а после чего, методом перевоплощений по нисходящей полосы, возвратили к сознанию гусеницы.

Я вскочил с постели и стал ходить по комнате. С момента, когда я лег спать, прошло не больше 5 — 10 минут. Я задавал для себя один и тот же вопрос: «Что было со мной?» Моя мысль Елена Генделева-Курилова 9 глава, предмет моей концентрации, стала ясна мне до простоты. Я решил, что отыскал новый способ зания мира. Я взял карандаш и стал лихорадочно записывать. Позже прочитал. Мне все понятно, но если прочитать чужими очами — ничего.

Много позднее я стал рыться во всех доступных библиотеках. Я находил описания религиозных экстазов Елена Генделева-Курилова 9 глава и личных воспоминаний отшельников и адептов йоги. Я отыскал сильно мало, а о самом самадхи менее 5 строчек. Сейчас я понимаю, почему это так. Попробовал бы кто-либо обрисовать инопланетянам огнь либо воду, небо, облака либо цветочки. Как будет принимать описание творческого вдохновения человек, никогда его не знавший, описание влюбленности Елена Генделева-Курилова 9 глава — сам ее не испытавший либо описание полового экстаза — кастрат с юношества?

Самадхи — это творческое вдохновение высокой интенсивности, привораживающее красотой увиденного и понятого, сопровождаемое глубочайшим и длительным экстазом. Это экспериментальный способ зания реального мира и людской природы. Медитация и самадхи в хатха-йоге — практически один и тот же процесс. Словом Елена Генделева-Курилова 9 глава «медитация» пользуются для обозначения различных явлений, к примеру медитация Кришнамурти — нечто другое. Медитацией в хатха-йоге именуют более глубокую концентрацию, когда предмет концентрации «заговорит сам». В данном случае медитация — процесс созерцания всех качеств предмета до полного осознания, а удивление, восхищение, удовлетворенность — всю его чувственную часть именуют самадхи, либо самади. Как осознание Елена Генделева-Курилова 9 глава достигнуто, сознание самопроизвольно ворачивается к собственному начальному состоянию — людскому сознанию.

Самадхи — не отдых, это напряжение всех сил, после него устаешь так, что охото уснуть мертвым сном. Это последнее возбуждение всей нервной системы, полная утрата земного, низшего сознания и отключение от окружающего мира. Обычно, человек ворачивается в обыденный мир Елена Генделева-Курилова 9 глава чувственно перевозбужденным, что может вызвать психологические отличия либо даже разрыв сердца. Все предварительные ступени, видимо, есть, чтоб подабающим образом закалить тело и дух. Сходу после самадхи заснуть нереально. Как можно спать после только-только изготовленного открытия? Никогда не виденного до этого! Никогда не испытанного ранее!

С того самого Елена Генделева-Курилова 9 глава денька и в течение целого месяца состояния самадхи стали повторяться опять и опять. Я совершенно ошалел от перевозбуждения на первых порах, но позже равномерно привык к ним и принял их как необычный подарок судьбы.

При последующих попытках у меня появились трудности — оказалось, не так просто сконструировать вопрос. На глуповатые Елена Генделева-Курилова 9 глава и поспешные вопросы не отвечают. Постановка задачки — полдела, если концентрация не выходит, приходится пересматривать вопрос.

Я концентрировался на идеях, которые желал осознать, и если верно формулировал задачку, впадал в самадхи, где получал все разъяснения с исчерпающей ясностью. Более таинственным для меня оказался сам способ, который всегда начинался с Елена Генделева-Курилова 9 глава концентрации под контролем обычного сознания, но в некий момент на меня обрушивалась лавина перестройки сознания из низшего, владеющего одной точкой зрения, в высшее, без противоположностей и не имеющее фиксированной точки зрения. Момент перехода я никак не мог ухватить, все происходило в резвой последовательности: поначалу отбрасывалось тело со всеми его Елена Генделева-Курилова 9 глава эмоциями, сознание вроде бы освобождалось от невидимых вещественных оболочек, на каждом уровне наступала все большая ясность, пока сознание не вырывалось на свободу в какое-то циклопическое нескончаемое место. В это время наступал непередаваемый экстаз от созерцания — видения, осознания и чувства того, что это действительность.

Позднее я увидел, что самадхи находится в зависимости Елена Генделева-Курилова 9 глава от глубины идеи либо поставленного вопроса. В один прекрасный момент я возжелал выяснить нечто, лежащее очень далековато за пределами осознания обычного сознания. Поначалу был процесс медитации, вроде бы подготовки к восприятию конечной правды. Низшие оболочки сбрасывались равномерно, и на каждом шаге было частичное разъяснение, сопровождаемое чувством восхищения Елена Генделева-Курилова 9 глава и осознания. В самом конце медитации я испытал наисильнейший из экстазов с исчерпающим осознанием идеи. Возвращение к нормальному сознанию было подольше, чем обычно. То ясное и незамутненное сознание прошло через несколько уровней преломления и замутнения, пока я в конце концов открыл глаза в собственном обычном мире. Осознание осталось со Елена Генделева-Курилова 9 глава мной, но на собственный уровень сознания я не вынес ничего, что можно было бы как-то записать даже для себя самого. Еще больше меня потрясло другое, совершенно не глубочайшее самадхи. Сущность вопроса была кое-где совершенно близко, экстаз был слабеньким. Я сообразил, какие бесценные способности могут открыться передо мной для практического Елена Генделева-Курилова 9 глава внедрения. Ранее все мои вопросы были из области метафизики. Я попробовал сконструировать какой-либо технический вопрос, но по собственной природе я гуманитарий, мне чужды все виды техники, в особенности то, что вертится и издает шум.

На первых порах принципиально иметь хоть какое-то размещение к предмету концентрации Елена Генделева-Курилова 9 глава. Мощная моральная поддержка, жгучий энтузиазм, а еще лучше любовь и страсть несут сознание к самадхи как на крыльях. Я не сумел испытать себя ни на чем, что отдало бы реальный итог.

Одно мое наблюдение облегчило постановку задачки и концентрацию. Оказалось, что если можно представить объект в антиномиях и концентрироваться сразу на Елена Генделева-Курилова 9 глава обеих противоположностях, выходит стереоскопический эффект, весь процесс происходит резвее и успешнее и завершается созерцанием до полного осознания.

Меня издавна заинтересовывала мысль бесконечности. После нескольких дней напрасной концентрации мне удалось сконструировать вопрос так, что передо мной оказались два полюса одной идеи: точка и ничто, либо нескончаемо малая и Елена Генделева-Курилова 9 глава нескончаемо большая величины. Я задерживал в поле зрения обе эти величины так, как я бы смотрел в окуляры стереоскопа на два аэрофотоснимка, любой из которых сам по для себя ничего не гласит. В один миг, когда я посиживал в позе сидхасана и стопроцентно расслабился, со мной случилось что-то ужасное. На Елена Генделева-Курилова 9 глава меня налетел ураган, откинул тело, и мое «я» стало расползаться в пространстве с большой скоростью. Это было леденящее кровь самадхи. Я разлетался во все стороны на миллионы световых лет. Большим усилием воли я приостановил это движение, оно направилось вспять и длилось столько же времени, до того времени Елена Генделева-Курилова 9 глава пока я не стянулся в точку.

Я ощутил и понял бесконечность! Я был уверен, что если б не приостановил это движение, оно длилось бы вечно! Я навечно запомнил чувство этого галлактического кошмара.

В один прекрасный момент у меня был очень увлекательный опыт. Не помню точно, как я определил делему Елена Генделева-Курилова 9 глава, но когда я оказался в самадхи, то увидел сразу все точки зрения на мир как отдельные философии. Я увидел три точки зрения, о которых не знал ранее. Я разыскал их позже в учебнике по истории философии.

Чем серьезнее идеи концентрации, тем поглубже проваливается сознание к ее сущности, освободившись Елена Генделева-Курилова 9 глава от всех оболочек, экстаз посильнее и полнее, а возвращение в тело занимает больше времени — как я уже произнес, незапятнанное, ничем не замутненное сознание подольше заворачивают в пеленки, замутняют, перекашивают, искажают. Путь туда намного резвее, чем назад. Осознание быстрее перебегает в чувство, а о том, чтоб передать его другим, вообщем Елена Генделева-Курилова 9 глава не может быть и речи — нет слов, нет понятий, нет аналогий в людском языке.

Самадхи дает осознание глубинных процессов, тени которых мы лицезреем и чувствуем как реальный мир.

На более обыкновенные вопросы ответ может придти в виде интуитивной гипотезы, без утраты сознания. Потерей сознания я называю утрату возможности разъяснить Елена Генделева-Курилова 9 глава происходящее человечьими категориями.

Там, в глубине, нет никаких противоположностей, а есть только единство. Нет точек зрения, сознание находится всюду, и так раскрывается сущность вещей. Выходит, что мы живем в искаженном, одномерном либо двумерном мире: одномерном, так как в каждое мгновение мы обладаем только одной точкой зрения, а двумерном, так как Елена Генделева-Курилова 9 глава мы существуем в мире противоположностей.

Деньки и ночи перемешались, я растерял счет времени. Моя супруга понимала, что со мной происходит что-то необыкновенное, и старалась меня не отвлекать и не говорить со мной. Ни о каком сексе не могло быть и речи — все физические и духовные силы принадлежали только концентрации Елена Генделева-Курилова 9 глава.

Время от времени самадхи происходило непроизвольно. Стоило мне только перейти на вибрационное дыхание, и какая-нибудь мысль появлялась в голове (а неразрешимых мыслях у меня всегда было много), как я здесь же погружался в самадхи.

Я не высыпался и никак не мог отдохнуть как надо, у меня Елена Генделева-Курилова 9 глава трещала голова, а глаза болели от бессонницы. Я сообразил, что если так будет длиться, то не выдержу нагрузки. Тогда я вспомнил о лекарстве, которое мореплаватели практикуют от всех заболеваний на свете. Я налил рюмку рома, испил и уснул мертвым сном. Как я узнал позднее, алкоголь и кофе противопоказаны концентрации Елена Генделева-Курилова 9 глава.

На работе мне произнесли, что, если я не спущусь на землю, меня уволят. Дома я ощущал, что все таки нужно каким-то образом замечать супругу. И, не считая всего этого, пришло время сдавать экзамены в мореходное училище, чтоб получить диплом штурмана далекого плавания.

Я получил диплом штурмана, на работе дела Елена Генделева-Курилова 9 глава у меня пошли отлично, супруга была мной довольна, но… Я растерял способность погружаться в самадхи. Как я установил, процесс скопления познаний, развития памяти и ума, с его способностями анализа и синтеза, противоречит процессу концентрации. Либо одно, либо другое.

Источники молвят, что творческий процесс открытия либо изобретения — это что-то вроде Елена Генделева-Курилова 9 глава мини-самадхи. Состояние самадхи пару раз испытывал Платон. Кое-где он упоминает об этом, говоря: «А Ксенофонт этого никогда не испытал». Архимед, Платон, Ньютон и другие, непременно, обладали отлично развитой способностью к концентрации. У их не было экспериментальных лабораторий, и им не надо было перегружать себя излишними познаниями.

Посреди собственного Елена Генделева-Курилова 9 глава окружения я так и не повстречал никого, кто сделал бы что-либо, схожее моим тестам. На данный момент мир не располагает к этому.

Итак, я в конце концов достигнул последней и конечной ступени йоги? Не совершенно так. Концентрация, созерцание и самадхи — это только начало йоги. Источники Елена Генделева-Курилова 9 глава были правы, когда гласили: «Пусть йога сама о для себя ведает, необходимо только заниматься».

Потаенны мироздания после моего личного опыта истязают меня не меньше, если не больше прежнего. Но для их постижения необходимо опять войти в неплохую форму и возвратить способность к концентрации.

Я, как Алладин из «Тысячи и одной ночи», отыскал Елена Генделева-Курилова 9 глава магическую лампу — способ с неограниченными способностями. Возможно обойтись без учителей, без научно-исследовательских институтов и учебников. Необходимо только свободное время и… коврик.

Метод зания мира через самадхи существовал всегда, им воспользовались в старой Индии, Китае, а в особенности в старом Египте. Очень многие люди обладали талантом концентрации безо всяких Елена Генделева-Курилова 9 глава физических и дыхательных упражнений. Путь йоги, непременно, не единственный.

Познание можно передавать при помощи разъяснений, осознание передать нельзя. Познанием можно делиться с хоть каким, осознанием — только с тем, кто испытал либо пережил нечто схожее либо обладал этим познанием с рождения.

Концентрация и самадхи ведут к конкретному осознанию Елена Генделева-Курилова 9 глава мыслях, мыслей и сущности вещей. Тех, кто обладает способом постижения мира через концентрацию, именуют посвященными.

Вот поэтому настолько не мало написано о способах йоги и практически ничего о результатах концентрации и самадхи. Каждый человек должен пройти все сам, никакой учитель не сумеет посодействовать и передать познания, он в состоянии Елена Генделева-Курилова 9 глава только указать способ либо путь. Уже 1-ый опыт самадхи дает больше осознания сущности вещей, чем хоть какое познание, переданное другими.

В той высшей реальности идеи — это реальные объекты, а у нас в сознании находятся только их проекции.

На данный момент, после всего, что я увидел и испытал в самадхи, я Елена Генделева-Курилова 9 глава знаю: мир, в каком мы живем, является тенью либо частью другого большущего реального мира, для постижения которого недостаточно наших понятий, мыслительных возможностей и чувств.

Послесловие

Когда-то я грезил побывать в самых далеких уголках планетки и испытать все доступные человеку состояния. У меня было сильное побуждение находить, узреть и выяснить.

Я Елена Генделева-Курилова 9 глава находил одно, а отыскал совершенно другое, может быть, более красивое. Его именуют по-разному: Божественным присутствием, благодатью либо, может быть, как-то еще. Что бы это ни было, оно отлично.

Это состояние, когда сознание находится в сердечко, а разум стихает. Тогда мир преображается, и даже неодушевленные Елена Генделева-Курилова 9 глава предметы становятся живыми. Исчезает время, исчезают истязающие желания, а душа заполняется любовью. Наверняка, это и есть счастье? Когда оно уходит, ты ощущаешь тоску, как будто переживая погибель близких. Мир опять становится мертвым, и ты видишь его, как все обыденные люди. Я много раз находил это состояние, терял и находил Елена Генделева-Курилова 9 глава опять, в самых внезапных местах, но никогда не мог удержать навечно.

Я задумывался, что сам руковожу собственной судьбой. Мне казалось, что я капитан собственного корабля, и могу вести его, куда захочу. Но мой корабль практически всегда разбивался о препятствия чужой воли, и я сообразил, что я только гребец. Я страстно Елена Генделева-Курилова 9 глава желал быть свободным, но по сути был прикован к собственному веслу жизнью, работой, государством.

Я избрал самую что ни на есть морскую специальность, но она отодвинула меня от моря. Море было для меня объектом религиозного поклонения, а не предметом научного исследования. Я бы желал быть не океанографом, а жрецом в Елена Генделева-Курилова 9 глава Храме моря. Но это нереально, и мне приходится всегда иметь дело с устройствами, что-то определять, ложить и записывать. Люди именуют это наукой. Разве необходимо вычислять и определять то, что любишь? А я не желаю ложить числа, я желаю просто обожать море. Я понимаю, это тупо — посиживать на Елена Генделева-Курилова 9 глава берегу и глядеть на море часами. Необходимо работать, собирать данные, учить их, делать научные выводы… и все таки моя профессия убивает во мне любовь. Тогда я чувствую себя гребцом на галере.

Я много раз кидал весло, разрывал цепи и удирал. Но меня находили и опять приковывали. Время от времени я приходил Елена Генделева-Курилова 9 глава сам. Да, фактически, и убегать-то было некуда.

Но грести наскучивает. А кто-то снутри повсевременно нашептывает: «Беги! Попробуй снова! Ведь бежать так отлично, только и тогда чувствуещь себя свободным!» Позже ты опять попадешь в сети сероватой обыденности либо, может быть, с энтузиазмом начнешь грести куда-нибудь Елена Генделева-Курилова 9 глава совершенно не туда, до нового расстройства. Мы живем в мертвом мире. Большая часть людей даже не подозревают об этом. Я длительно следил, спрашивал, пробовал осознать, как воспринимают мир другие люди, и отыскал, что мир одних очень страшен и еще больше мертв, чем мой, и только немногие живут повсевременно Елена Генделева-Курилова 9 глава в одушевленном и всегда новеньком мире.

Мне кажется, с нами повсевременно происходят два принципиальных процесса: убегание от самих себя и возвращение к для себя. Очень тяжело бросить собственный обычный мир. Когда убегаешь, становишься оголенным и уязвимым. Бежать жутко, ужас возвращает тебя в твой прежний мир и еще больше разрушает его. Ужас тяжело Елена Генделева-Курилова 9 глава одолеть. Но если получится хотя был кратковременно, ты становишься свободным и видишь мир необычно красивым. Собственное действие, собственное переживание глубоко тревожут душу и забрасывают тебя на другой уровень восприятия. Это еще больше колоритная действительность. Это нереально передать, этому нереально обучить, это необходимо испытать. Из-за этого стоит Елена Генделева-Курилова 9 глава бежать, даже если все будет длиться совершенно недолго. Время от времени желание свободы бывает нестерпимым, и я становлюсь совершенно невразумительным. Неизвестность, как дама, тревожит и зовет, стоит ей только поманить, как я забываю обо всем и начинаю опять грезить о побеге. В сердечко приходит любовь, ужас отступает, тогда Елена Генделева-Курилова 9 глава и я становлюсь по-настоящему счастливым.

…Я смотрю в окно из собственного кабинета и вижу берега Хайфского залива — вдалеке видна древная крепость Акко. Я сижу за компом и складываю числа (так я называю себе роль в научной работе института). Время от времени мы выходим в море, выполняя научную программку, набираем в память Елена Генделева-Курилова 9 глава компьютера горы цифр и опять их складываем. У нас много водолазных работ от Акко до Ашкелона, да и под воду мы ходим в главном за цифрами. Море уже издавна воспринимается всеми в виде формул и графиков, в то время как оно само, живое и дышащее, бьется о стенки Елена Генделева-Курилова 9 глава нашего института и время от времени, во время сильного шторма, разносит наш цементный забор, заливая двор и первый этаж.

Словом, я кое-чем занимаюсь, и это моя наружняя жизнь. А внутренняя — заполненная и захватывающе увлекательная для меня самого — течет параллельно наружной и никогда с ней не пересекается.

На Елена Генделева-Курилова 9 глава данный момент начало лета, и у нас в институте затишье — время отпусков. Море просто касается наружной стены строения, ощущается его дыхание, слышен гул прибоя и легкие всплески волн.

Я опять на уровне мыслей обращаюсь к событиям той ночи 13 декабря 1974 года.

Это не был побег в прямом смысле — из кутузки Елена Генделева-Курилова 9 глава, от чумы либо от долгов. Это не было и рвение к абсолютной свободе. К этому времени я уже додумался, что бежать можно только из одной кутузки в другую, а свободу обрести при помощи несусветных усилий конфигурацией собственной внутренней природы. Я не находил никаких вещественных благ — за морями меня, вероятнее всего, ждала Елена Генделева-Курилова 9 глава такая же, как и тут, зависимость от событий. Побег с корабля был духовным испытанием, научно-мистическим тестом либо познанном себя — как угодно.

Я не планировал побег, как люди планируют экспедицию либо собираются в далекую дорогу. И в то же время я был готов к побегу в хоть какой Елена Генделева-Курилова 9 глава подходящий момент.

Нельзя сказать, что меня гнали прочь политические предпосылки. Я ощущал, что русская власть — это скрытое зло, и оно в той либо другой мере находится во всем, что окружает меня. У меня было две способности — поменять мир либо поменять себя. Мои друзья диссиденты занимались первым, мои друзья христиане Елена Генделева-Курилова 9 глава, йоги, буддисты — и я совместно с ними — пробовали поменять себя.

Я подчинялся некий функции, но делал из себя человека, не был винтиком в общем механизме. Йога была мне нужна не как система упражнений, как система освобождения. Занятия йогой в критериях последней несвободы — это неизменное преодоление. Каждый момент Елена Генделева-Курилова 9 глава в йоге давал мне капли свободы. Мне никто не мешал, я ковал себя.

Я находил метод по-настоящему опробовать свои силы, я вожделел совершить ритуал Деяния. В любом правильном действии должна находиться удовлетворенность от его совершения, страсть, оголенное чувство и обостренное внимание. Жизнь — это когда погибель стоит за плечами. Если ты Елена Генделева-Курилова 9 глава в безопасности, ты не учишься. Наружняя часть смотрелась как побег из одной страны в другую во времени и пространстве; внутренняя была в испытании «здесь и теперь» — на палубе корабля, в океане, на тропическом полуострове — в каждый данный момент. Смысл тесты был в изменении либо, поточнее, в разрушении собственного Елена Генделева-Курилова 9 глава прежнего «я». Конечная цель — выдержать, и совершенно несущественно — выжить либо умереть.

Я выдержал.

Фуррор был бы и в случае погибели.

Окончив дальний и тяжелый путь,

Я увидел то, о чем длительно грезил,

И сообразил – нет Счастья за горизонтом,

А оно, как тень, безгласное, Всегда рядом.

И все таки я не могу Елена Генделева-Курилова 9 глава глядеть без слез

На распускающиеся паруса,

А когда они исчезают вдалеке,

Я чувствую, будто бы мое счастье

Уходит вкупе с ними.

Ванкувер. Хайфа. Иерусалим

Отступая от текста

О побеге

Бежали и до Славы, и после. Но всегда бежали от чего-то к чему-то. Славин побег необычен в том смысле, что это Елена Генделева-Курилова 9 глава не было «убегание от…» Это было торжество Деяния, Величавый праздничек Поступка, где главное — само действие, как акт самопознания. В точке побега сошлись главные актуальные полосы — страстное желание выяснить мир и страстное желание узнать себя.

На наружном уровне — объявленный невыездным, он, гражданин Вселенной, надолго оказался пленником, запертым в кутузке Елена Генделева-Курилова 9 глава. Смириться с этим он не мог, ситуация добивалась разрешения. Скопленный за двенадцать лет насыщенных занятий духовный опыт добивался реализации, тесты практикой. Слава находил Деяния и был готов к нему. Побег оказался счастливой случайностью, совершенно воплотившей возможность обретения наружной и внутренней свободы.

Эти деньки, 13, 14 и 15 декабря Слава всегда вспоминал как самые Елена Генделева-Курилова 9 глава счастливые в собственной жизни и раз в год праздновал, как деньки духовного рождения.

Вообщем действие было осью его существования. Если есть неувязка, иди, действуй, делай, и она по мере твоего продвижения откроется и разрешится. (Я в один прекрасный момент попросила разъяснить мне что-то в упражнении хатха-йоги. Слава Елена Генделева-Курилова 9 глава улыбнулся и произнес: а ты его сделай раз восемьсот, и уж тогда усвоишь все так отлично, как никто для тебя не растолкует.)

Двойственность во наружном виде и стиле жизни. Кажущаяся простота лица, за которой внимательному взору раскрывалось чеканное лицо рыцаря, вояки. Он казался низким, но рубахи не сходились Елена Генделева-Курилова 9 глава на груди из-за могучего объема грудной клеточки. Так же в жизни — за кажущейся простотой, аскезой, бедностью — аристократизм свободы от быта, от земного притяжения событий — курил сигары, обожал неплохую аппаратуру. И в прозе: за простотой и безыскусностью стиля — сила уникального личного опыта.

Уютность, домашность во всем морском. Говорил, как готовил Елена Генделева-Курилова 9 глава рапанов на Черном море: порезать кусками, жарить с лучком, к этому еще картошечки — объедение.

Море — извечно родная стихия. А.В. Майер говорил, как в Геленджник приехала съемочная группа снимать материал об акванавтах (так тогда называли аквалангистов). Снимали красивый кусочек выхода на сберегал: «33 богатыря из вод выходят ясных». Последним вышел Слава — полностью Елена Генделева-Курилова 9 глава нагой. Он и запамятовал, что нагой, просто ему так было удобнее.

Сначала «Поиска пути» есть абзац о птицах, живущих в океане в тыще миль от берега. Деньком они отдыхают на мачтах проходящих кораблей, а когда суда уходят, остаются в собственном родном небе, свободные, не вьющие гнезд, не ищущие пристанища Елена Генделева-Курилова 9 глава. В рассказе, заключающем книжку солнце разделяет Вселенную на две части, небо и воду. Больше ничего нет, так как больше ничего не надо.

О погибели

По памяти передаю идея Мандельштама (вобщем довольно общеизвестную, так что привязка к создателю необязательна): погибель художника не бывает случайной. Она — последний и, может быть, решающий Елена Генделева-Курилова 9 глава штришок в картине его жизни. Слава погиб, выполняя подводные работы в Кинерете. Как-то он говорил мне о поверий, по которому прямо над Кинеретом размещается Божий зрак, что этот зрак стоит над водой как столб от воды до неба. Место, где проходили водолазные работы — побережье Табхи, Евангельское место Елена Генделева-Курилова 9 глава умножения хлебов и рыб и Нагорной проповеди — одно из самых священных мест христианства.

За пару лет ранее Славу ночкой на шоссе сбила машина. И это не была погибель. Он отлежался и через два денька вышел на работу. Позже он сорвался с корабля в море, снимая показания с прибора за Елена Генделева-Курилова 9 глава бортом. На корабле спохватились только через полчаса. Он плыл к берегу, его отыскали и подняли на борт. И это тоже не была погибель.

Почему его актуальный путь, шедший так зигзагообразно, через Россию, побег, океан, Канаду, Израиль окончился в Генисаретском море — не мне судить. Но если отрешиться от кошмара и боли Елена Генделева-Курилова 9 глава погибели, то нельзя не поразиться четкому и красивому абрису судьбы, абрису Пути.

Есть восточная пословица: «Какая стрела летит вечно? — Стрела, попавшая в цель».


elizium-pod-lazurnimi-nebesami.html
ellana-tehnika-vhozhdeniya-v-os-dlya-zhenshin.html
ellie-goulding-love-me-like-you-do.html