Эллинистическая Греция и психофизический дуализм

Философия совладания.Эллинистический пери­од греческой истории сменяет традиционный период, начавшийся в 323 г. до н. э. и продолжавшийся до эры Римского господства, наступившей в 30 г. до н. э. 1-ые полтора столетия этой эры (323-146) были отмечены властью диктаторов, образованием воинственных империй, научными и техническими достижениями и развитием философских направле­ний, не столько Эллинистическая Греция и психофизический дуализм нацеленных на зание мира (как это имело место в школах Платона и Аристоте­ля), сколько стремившихся совладать с возрастающим чувством непрочности существования.

С упадком и полным распадом политичес­кой организации и муниципальных институтов, яв­лявшихся для людей Афин предметом гордости и основой стабильности и достижений их города-госу­дарства, уверенность Эллинистическая Греция и психофизический дуализм греков внутри себя очень пошатну­лась. Система полисов, либо греческих городов-госу­дарств, начинает распадаться, и на замену ей прихо­дит авторитарный режим. Утрата настолько высоко чтимого полиса и личной идентификации с ним ли­шила греков «твердой земли и смысла существова­ния, что явилось одной из более соответствующих черт Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, присущих Греции в протяжении всего эллини­стического периода». Энтузиазм к природному миру, включая психоло­гические действия, содействовал решению соци­альных заморочек и философским течениям, пытаю­щимся справиться с возрастающей непостоянностью жиз­ни.

Более известны 5 таких философских направлений, а наименования 4 из их стали определениями, которы­ми мы пользуемся и Эллинистическая Греция и психофизический дуализм сейчас: скептики, циники (ки­ники), стоики и эпикурейцы. Хотя эти течения мыс­ли не рассматривают конкретно психологичес­кую проблематику, они сами по для себя являются психическими продуктами соц критерий.

Скептикиподвергли сомнению способность лю­дей узнать правду. Человеку следует воздерживать­ся от суждений, отрешиться от привязанностей, и то Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­гда он сумеет обрести покой в этом небезопасном мире. Взоры скептиков содействовали как развитию негативного (пессимистического) дела к жиз­ни, так и выработке здорового подозрения к голо­словным утверждениям.

Более негативистскими являлись взоры ци­ников(практически: «собакоподобных»), которые пожелали жить, подобно собакам, отрицая все людские нормы и ценности. Цини­ки Эллинистическая Греция и психофизический дуализм считали, что единственным благом является доб­родетель. Она одна может привести человека к счас­тью, и ее следует достигать методом ограничения всех желаний и свобод. (Отметьте параллели с буддиз­мом, который также сформировался в критериях не­стабильности и согласно учению которого не имею­щий желаний не будет подвержен страданию Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, что бы ни случилось.) Достояние, честь, свобода, здоровье, даже сама жизнь были не только лишь безразличны цини­кам, но практически ими презираемы. Человек не должен уважать цивилизацию, ее законы и моральные рамки, должен опровергать верность всему, включая семью, друзей и правительство. Циники выс­тавляли напоказ свою бедность, презрение к удо Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­вольствиям и безразличие к другим людям как выс­шие проявления собственной добродетели.

Стоикипытались учить людей добродетели либо искусству пра­вильно жить. Для ее заслуги человек должен знать логику и физику, чтоб осознать вселенную. По своим физическим качествам люди отличаются от всей ос­тальной части вселенной только наличием Эллинистическая Греция и психофизический дуализм разума, средством которого они могут управлять своими действиями. Благодаря разуму люди знают, что добродетель есть пребывание в гармонии со собственной ис­тинной людской сутью. Разум гласит нам, что власть, слава, достояние, здоровье и даже сама жизнь не является добродетелью, равно как и желание, боль, бедность, бедность и погибель не есть зло. Потому Эллинистическая Греция и психофизический дуализм стоики флегмантичны ко всему этому. Благодаря разуму люди могут стать свободными от желаний и научиться управлять собой. Мудрейший приемлет все, что выпадает на его долю. Он может приспособиться к томным об­стоятельствам (конкретно это мы осознаем под стоичес­ким нравом), так как его сила кроется в рацио Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­нальном постижении жизни. Когда жизнь становится нестерпимой, стоик может одолеть ее, покончив с со­бой. Стоики отрешаются от жизни так же, как они от­казываются от желаний, что является для их сред­ством сохранить свою независимость. Другой нюанс стоической философии состоит в том, что разум­ная жизнь невозможна без соц обязательств Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, справедливости, милосердия и дружбы. Разум являет­ся основой общества и соединяет воединыжды людей. Гражданство человека не имеет особенного значения, но соц общ­ность всех оптимальных человечьих созданий, при­надлежащих ко всем обществам, имеет гигантскую цен­ность. Эти взоры подготовили почву и для универ­сального христианского братства людей.

Греческий Эллинистическая Греция и психофизический дуализм город Кирены, расположенный к югу от Афин на побережье, был богатым и процветающим. Сначало киренаикиискали конкретного получения удовольствия как высшего блага, одна­ко различным людям доставляют наибольшее насла­ждение разные вещи. В то же время Эгезий, узнаваемый под именованием Искатель погибели, утверждал, что счастье — менее чем иллюзия Эллинистическая Греция и психофизический дуализм и единственной вещью, достойной рвения к ней, является погибель и избавление от страданий. Таким макаром, данное направление представляет собой не что другое, как бегство от реальности.

Учение эпикурейцев(нареченное именованием собственного ос­нователя Эпикура, 340-270 гг. до н. э.) говорит, что основная цель людской жизни — удовольствие, а высшим удовольствием является безмятежность Эллинистическая Греция и психофизический дуализм и покой. Как путь потворства своим желаниям, так и путь отрешения либо самоограничения не может быть правильным. Человек должен стремиться получить максимум наслаждений, испытывая минимум печа­лей. Добродетель является не конечной целью, но средством заслуги счастья, и следовать ей следу­ет только в той степени, в какой она приводит чело Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­века к счастью. Даже погибель, писал Эпикур, «для нас ничто, посколь­ку пока мы есть — нет погибели, а когда приходит погибель — нет нас». Эпикурейцы рассматривали ато­мы и пустоту как целостность бытия, ища в их ис­точник определенности, спокойствия и убежденности, настолько нужных для того, чтоб справиться с окру­жающими Эллинистическая Греция и психофизический дуализм их политическими и соц критериями. Ученый и мудрейший свободен от испуга.

Эллинистическая наука. В эллинистический пе­риод греческой истории основной умственный центр перемещается из Афин в Александрию — го­род, основанный Александром в дельте Нила после захвата Египта. Доминирование чисто словесных умственных практик (внедрение аллегорий, загадок, компи­ляций Эллинистическая Греция и психофизический дуализм и формальных построений) явилось одной из главных обстоятельств появления психофизического дуализма, сменившего натуралистическую филосо­фию. Определенный феномен состоит в том, что психология как научная дисциплина не участвовала в общем благоденствии наук, хотя сама по для себя смена научной ориентации, заключающаяся в утрате энтузиазма к природному миру и воззвании к трансприродной либо Эллинистическая Греция и психофизический дуализм нефизической действительности, явилась психологи­ческой реакцией на социальные условия.

Смутные времена Греко-римской империи.Не­смотря на заслуги александрийской науки, мрач­ные тучи уже нависли над горизонтом. «Рост цен, низкие доходы и конкурен­ция со стороны рабского труда являлись неизменным источником опасности для низко- и среднеквалифицированных свободных работников». Рабство Эллинистическая Греция и психофизический дуализм препятствовало перераспределению бо­гатств методом оплаты труда и распространению новых рынков продуктов и услуг. «Даже в более про­цветающих городках, Афинах и Родосе, господ­ствовал дух глубочайшей униженности и разложения. Гордые царствуй также уже не могли отлично управлять; в сути, они были подломлены. Не­удивительно, что в таковой Эллинистическая Греция и психофизический дуализм атмосфере родился пре­зираемый образ «грека», описанный римскими писателями: деморализованный и бес­честный, проф лгун и льстец, эгоистичный спекулянт и эксплуататор; каждый задумывался только о том, как обеспечить хотя бы малый уровень благополучия для себя и своим детям...» .

Эллинистическая одержимость словом и cУчитывая сложившую­ся ситуацию, становится понятным Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, что даже приви­легированные интеллектуалы стали отворачиваться от этого презренного мира и находить ублажения в личных упражнениях. Скрещение греческих и восточных течений мысли еще больше содействовало развитию таковой ориентации. Греческая объективность и энтузиазм к природе повстречались с индийским рвением к неописуемому и призрачному, к нирване.

Анализ текстов и их словесные интерпре Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­тации подменили собой наблюдение и выяснение ис­тины в процессе открытого диалога. Схоласты при­нижали значение греческой науки и превозносили слово как способное проявить сокрытую действительность. Греческий энтузиазм к риторике и искусст­ву ведения спора и убеждения был преобразован в тек­стуальный анализ. Александрийские мыслители при­нялись за исследование Эллинистическая Греция и психофизический дуализм грамматики, беспристрастное за­нятие, придававшее все огромную силу словам и ослаблявшее внимание к тому, что они обозначают.

Во II в. до н. э. Дионисий усовершенствовал аллегоричный способ обнаруже­ния укрытых значений, содержащихся в граммати­ческих структурах. Этот способ позволял схоластам вычитывать из текстов смыслы, хорошие от лежа­щих Эллинистическая Греция и психофизический дуализм на поверхности, другими словами не буквальные, а алле­горические смыслы. Иудейский мыслитель Филон Александрийский достигнул большей известности в использовании этого способа. Он попробовал проде­монстрировать, что такие греческие создатели, как Пла­тон и Аристотель, черпали вдохновение в древнеев­рейских писаниях. Тем он соединил иудейс­кую религию и Эллинистическая Греция и психофизический дуализм греческую науку. Основываясь на более ранешних примерах, таких как Посейдон у стоиков, он трансформировал иудейского бога из гнев­ного, завистного, мстительного и тщеславного (требующего поклонения и жертв), также наделен­ного другими чисто человечьими характеристика­ми, в личное воплощение совершенного творца. Бог, сделанный Филоном, был вознесен над физическим миром: трансцендентный Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, нескончаемый и неиз­менный — Единый. Мы можем гласить не о том, что он представляет собой, а только о том, чем он не явля­ется, и все таки он заполняет наши сердца экстазом и предсказаниями. Филон выходит за границы сверхчеловеческого и при помощи слов со­здает образ сверхъестественного. Эта трансформация подготовила Эллинистическая Греция и психофизический дуализм почву для появления нефизической и спиритуалистической психологии, умещавшейся рядом с физическим телом, либо, другими словами, сделала условия для выхода на сцену психофизичес­кого дуализма.

Греко-римские секты.Период с 146 до 30 г. озна­меновался предстоящим упадком. Он начался с окон­чательного завоевания Римом Востока и завершился битвой при Акциуме, установившей господ Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­ство Рима над Египтом времен Птолемея. Возвратившиеся из походов римские бойцы и мо­ряки распространили в Нескончаемом Городке восточные культы, обещающие блаженную загробную жизнь. Эти культы равномерно прижились на римской зем­ле и начали теснить классические римские веро­вания, не очень много обещающие людям при попадании на тот свет Эллинистическая Греция и психофизический дуализм. В ответ на это в интеллекту­альных кругах было создано учение о сверхъес­тественном, как области, над которой не императивны за­коны этого презренного мира.

Вприбавок к одержимости интеллектуалов игрой словами проявилась также реакция на социальные условия — энтузиазм к культам либо сектам, магии и предсказа­нию грядущего. Эта тенденция стала Эллинистическая Греция и психофизический дуализм набирать силу уже в V в. и продолжала развиваться в течение все­го периода Римской империи. В эру неопределен­ности и ужаса эти учения предлагали человеку не­что конкретное — они наделяли собственных последовате­лей способностью держать под контролем судьбу.

Если судьба является предопределенной, она может быть предсказана, а Эллинистическая Греция и психофизический дуализм зна­чит, человек способен при помощи определенных практик выяснить свое будущее. Получило распрост­ранение огромное количество методов пророчества: по клу­бам дыма, полету птиц либо содержанию сновиде­ний, но астрология, берущая начало в Вавило­не и перешедшая оттуда в Египет, а потом в Грецию и Рим, равномерно заняла господствующее Эллинистическая Греция и психофизический дуализм положе­ние. Большей известно­сти достигнули секты, поклоняющиеся египетским богам Исиде и Осирису; фригийскому Аттису либо Величавой мамы богов Кибеле; персидскому Митре (современный Иран) и Иисусу Христу из Палестины. Верующие пробовали ве­сти праведную жизнь, поклоняться совершенному богу и культивировать внутри себя братские чувства по отношению к другим.

Все эти Эллинистическая Греция и психофизический дуализм секты, включая христианство, выполня­ли схожие психические функции — вселяли надежду на наилучшую жизнь после погибели и чувство убежденности и покоя в земном существовании. За четыре столетия поиски правды уступили место по­искам спасения, исследование природных явлений — сло­весным построениям, а удовольствие радостями жиз­ни — подготовке к погибели.

Греко Эллинистическая Греция и психофизический дуализм-римский спиритуализм: сверхъестествен­ная душа.

Если скептики, киники, стоики, киренаики и эпи­курейцы «искали спасения в этом мире, то по мере того как жажда избавления от страданий росла, люди стали находить спасения от этого мира». В эллинистическую эру получа­ет распространение персонализм, отношение к жиз­ни, ставящее собственные интересы Эллинистическая Греция и психофизический дуализм выше граждан­ских обязательств. Утверждение до­стоинства индивида и равенства всех людей — взор, в особенности ярко проявившийся в итоге соединения учения стоиков с иудаистско-христиан-ской доктриной, — явилось тем вкладом, который в наши деньки считается более ценным из наследства того периода.

Шло время, изменялись исторические условия, и персонализм Эллинистическая Греция и психофизический дуализм уступил мес­то спиритуализму, учению о том, что человек отли­чается от животных наличием у него сверхъесте­ственной псюхе, которую мы сейчас называем пси­хикой либо душой.

Лукреций утверждает, что только два рода вещей состав­ляют все имеющееся: тела и место. Тот факт, что все люди чувствуют вещи, свидетельствует о Эллинистическая Греция и психофизический дуализм существовании тел, и пока мы не примем данный факт, мы не сможем придти к любым оптимальным выводам. Дальше, утверждает он, место долж­но существовать для того, чтоб в нем могли распо­лагаться и передвигаться тела. Нет ничего третьего, что не было бы телами либо местом. Очевид­но Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, что отрицание Лукрецием «третьего» относится к утверждению о существовании сверхъестественно­го агента, который не занимает места. Лукре­ций также выдвинул восхитительную теорию эволю­ции методом естественного отбора, близкую к нашему современному осознанию.

Продолжение эллинистического спиритуализма в христианстве.Когда Отцы Церкви — деятели хри­стианской церкви II – VIII вв. начали разрабатывать христианскую Эллинистическая Греция и психофизический дуализм теологию, они заимствовали у схола­стов эры эллинизма практику сотворения аллегори­ческих истолкований, примером использования кото­рых является новозаветная книжка «Откровение». Они также пробовали, ссылаясь на аллегоричность текста, разъяснить тот факт, что предсказанное в этой книжке 2-ое пришествие не пришло. Что ка­сается психологии, они продолжили эллинистичес­кую традицию сверхнатурализма Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, еще дальше развив учение о душе как сверхъестественном элементе че­ловеческой природы, схожем либо существующем параллельно сверхъестественному нраву Бога и наделенном общей с Ним духовной природой. В со­ответствии со взорами Отцов Церкви, душа явля­ется неразделимым и бестелесным источником мышле­ния и (свободного) выбора и связана с Богом Эллинистическая Греция и психофизический дуализм и бес­смертием. Так как восприятие включает работу телесных органов эмоций, Отцы Церкви оставили его в ведении тела. Все же споры о природе души сопровождались многолетними попытками теологического формулирования ее сути (Кап1ог, 1963). Сначала III столетия Ипполит, один из Отцов Церкви греческого происхождения, под­верг грозной критике сочинения узнаваемых Эллинистическая Греция и психофизический дуализм гречес­ких и римских создателей. Он заявил, что трактат Ари­стотеля «О душе» лишен, с его точки зрения, вся­кого смысла. Пропасть, которая пролегла меж взорами грека Аристотеля и грека Ипполита, не могла быть продемонстрирована более наглядно. Ипполит отторг все нехристианские естественнона­учные и этические сочинения, чтоб Эллинистическая Греция и психофизический дуализм поставить на их место христианскую теологию.

Приверженность греческой рациональности и по­пытки построения христианской теологии неизбеж­но должны были привести к противоречиям. В IV в. Григорий Нисский (погиб в 394 г.) признал непости­жимость союза души и тела. Душа не может нахо­диться снутри тела, так как это означало бы, что она Эллинистическая Греция и психофизический дуализм находится в физическом пространстве; по этим же причинам ее нельзя считать и находящейся вне тела. Каким образом 1-ая сообщается со вторым, явля­ется не поддающимся объяснению и непостижимым для человека. Мы не можем ни помыслить, ни выразить словами эту связь, но только признать тот факт, что деяния Эллинистическая Греция и психофизический дуализм одной соответствуют действиям другого. Тринадцать веков спустя германский философ Готфрид Лейбниц использовал ту же идею соответствия, добавив к ней аналогию с часами (см. с. 51), пытаясь разъяснить ме­ханизм психофизического дуализма.

«Весь свод христианских доктрин и догматов, рассматривающих трудности дела челове­ка к Богу и триединого Бога к человеку, сформи Эллинистическая Греция и психофизический дуализм­ровал базу представлений о двойственности людской природы: с одной стороны, человек является природным существом, биологическим организмом, сдругой —творящей душой, психи­ческой субстанцией, набором ментальных функ­ций» (КапЮг, 1963 р. 236).

Теологическая трактовка психических собы­тий до сего времени влияет на психологию. Вопросы, касающиеся отношений души и тела, сознания, эго, «я», психологических либо Эллинистическая Греция и психофизический дуализм менталь­ных процессов, порождаемых мозгом интеллектуальных возможностей, чувств, психологических заболеваний и многих других абстрактных психических поня­тий, всходят к христианской теологии. Даже сам вопрос о предмете психической науки остается спорным благодаря этому воздействию. Является ли психология наукой о душе? поведении? душе и по­ведении? опыте? зании и поведении? либо Эллинистическая Греция и психофизический дуализм, может быть, о соц конструкциях?


emocionalno-obraznoe-vozdejstvie-muziki.html
emocionalno-volevaya-sfera-pri-dcp.html
emocionalnoe-napryazhenie.html